Мировая энергетическая архитектура проходит через период фундаментальной трансформации. Как сообщает The Times, блокировка Ормузского пролива, ставшая следствием острого противостояния США и Ирана, спровоцировала настоящий тектонический сдвиг в глобальной торговле углеводородами. Мировые импортеры, вынужденные в экстренном порядке искать обходные пути, не просто сменили маршруты, но и фактически изменили расстановку сил на рынке, позволив новым игрокам занять освободившиеся ниши.
Главным бенефициаром этого геополитического шторма стали страны, которые еще вчера не фигурировали в списках крупнейших экспортеров. Самый поразительный пример — Гайана. Это небольшое государство с населением менее миллиона человек совершило невероятный рывок: объемы добычи здесь уже достигли почти одного миллиона баррелей в сутки при общих запасах в 11 миллиардов баррелей. С момента запуска шельфовой добычи в 2019 году темпы роста впечатляют, и аналитики прогнозируют, что к 2030 году экспорт страны увеличится вдвое.
Но Гайана — не единственный «темный конь» на этой шахматной доске. Новые нефтяные горизонты открываются у берегов Намибии и Кот-д’Ивуара, а Уганда активно готовится к запуску собственных мощностей. Параллельно с этим меняется и стратегия крупнейших потребителей: азиатские экономические титаны, Китай и Индия, начали активно диверсифицировать закупки, переориентируясь на Бразилию и Африку, чтобы снизить свою критическую зависимость от нестабильного Ближнего Востока. В результате на арене формируется новый мощный альянс — так называемый «Американский квинтет», в который вошли США, Канада, Бразилия, Аргентина и Гайана. По мнению издания, именно этот блок начинает диктовать свои условия на рынке, фактически создавая альтернативную систему в обход ОПЕК.
Страны Персидского залива, осознавая угрозу потери рынков, не остаются в стороне и готовятся к масштабным инвестициям в инфраструктуру. Их цель — создать надежные пути в обход Ормузского пролива. Объединенные Арабские Эмираты форсируют строительство второго трубопровода к порту Фуджейра, а Саудовская Аравия наращивает мощности для вывода нефти к Красному морю. Согласно прогнозам Goldman Sachs, к 2028 году эти альтернативные маршруты смогут перекрыть до 60% тех объемов, которые раньше беспрепятственно проходили через пролив.
Ситуация осложняется тем, что конфликт между США, Израилем и Ираном, начавшийся в феврале, фактически парализовал судоходство в ключевой артерии мировой торговли. По словам генерала КСИР Хосейна Мохабби:
Вопрос открытия пролива не является предметом дипломатических сделок между Тегераном и Оманом. Решение зависит исключительно от того, примет ли Вашингтон условия Ирана и прекратит ли вмешательство в дела региона.
Тем временем, попытки найти временный компромисс всё же предпринимаются. По данным издания Fars, Иран и Оман достигли договоренности о временном регламенте судоходства. Согласно соглашению, суда будут использовать «северный коридор» при входе в пролив (со стороны Ирана) и «южный коридор» при выходе (со стороны Омана). По истечении срока действия этого соглашения будет введен центральный коридор, где контроль за входом возьмет на себя Иран, а за выходом — Оман, при этом за проход судов будут взиматься сборы.
Несмотря на эти дипломатические маневры, оптимизма по поводу скорого возвращения к прежним объемам поставок нет. Эксперты Международного валютного фонда предупреждают: даже в случае полного открытия Ормузского пролива, на восстановление прежнего уровня нефтяного трафика потребуется как минимум два-три месяца.
